Неточные совпадения
Деревянный, потемневший трактир принял Чичикова под свой узенький гостеприимный навес на
деревянных выточенных столбиках, похожих на старинные церковные подсвечники. Трактир был что-то вроде русской
избы, несколько в большем размере. Резные узорочные карнизы из свежего дерева вокруг окон и под крышей резко и живо пестрили темные его стены; на ставнях были нарисованы кувшины с цветами.
«Полковник чудаковат», — подумал <Чичиков>, проехавши наконец бесконечную плотину и подъезжая к
избам, из которых одни, подобно стаду уток, рассыпались по косогору возвышенья, а другие стояли внизу на сваях, как цапли. Сети, невода, бредни развешаны были повсюду. Фома Меньшой снял перегородку, коляска проехала огородом и очутилась на площади возле устаревшей
деревянной церкви. За церковью, подальше, видны были крыши господских строений.
— Не выношу кротких! Сделать бы меня всемирным Иродом, я бы как раз объявил поголовное истребление кротких, несчастных и любителей страдания. Не уважаю кротких! Плохо с ними, неспособные они, нечего с ними делать. Не гуманный я человек, я как раз железо произвожу, а — на что оно кроткому? Сказку Толстого о «Трех братьях» помните? На что дураку железо, ежели он обороняться не хочет?
Избу кроет соломой, землю пашет сохой, телега у него на
деревянном ходу, гвоздей потребляет полфунта в год.
Мы заглянули в длинный
деревянный сарай, где живут 20 преступники. Он содержится чисто. Окон нет. У стен идут постели рядом, на широких досках, устроенных, как у нас полати в
избах, только ниже. Там мы нашли большое общество сидевших и лежавших арестантов. Я спросил, можно ли, как это у нас водится, дать денег арестантам, но мне отвечали, что это строго запрещено.
Начали с крайней
избы. С гиком бросились"оловянные"на крышу и мгновенно остервенились. Полетели вниз вязки соломы, жерди,
деревянные спицы. Взвились вверх целые облака пыли.
Он не договорил, как бы захлебнувшись, и опустился в бессилии пред
деревянною лавкой на колени. Стиснув обоими кулаками свою голову, он начал рыдать, как-то нелепо взвизгивая, изо всей силы крепясь, однако, чтобы не услышали его взвизгов в
избе. Коля выскочил на улицу.
В верхнем этаже трактира был большой кабинет, называемый «русская
изба», убранный расшитыми полотенцами и
деревянной резьбой.
Внутри
избы были 2 комнаты. В одной из них находились большая русская печь и около нее разные полки с посудой, закрытые занавесками, и начищенный медный рукомойник. Вдоль стен стояли 2 длинные скамьи; в углу
деревянный стол, покрытый белой скатертью, а над столом божница со старинными образами, изображающими святых с большими головами, темными лицами и тонкими длинными руками.
Въезжаешь в него по великолепному
деревянному мосту; река веселая, с зелеными берегами, с ивами, улицы широкие,
избы с тесовыми крышами и с дворами.
Потом изумили меня огромная
изба, закопченная дымом и покрытая лоснящейся сажей с потолка до самых лавок, — широкие, устланные поперек досками лавки, называющиеся «на́рами», печь без трубы и, наконец, горящая лучина вместо свечи, ущемленная в так называемый светец, который есть не что иное, как железная полоска, разрубленная сверху натрое и воткнутая в
деревянную палку с подножкой, так что она может стоять где угодно.
Катрин пошла в
избу, а Власий сбегал в свой погреб и, положив там на
деревянное блюдце сотов и свеженьких огурчиков, принес и поставил все это на стол перед госпожой своей, произнося...
Широкая пятистенная
изба незаметно переходила в другие пристройки, из которых образовался крепкий
деревянный четырехугольник.
Пугачев сидел в
деревянной клетке на двухколесной телеге. Сильный отряд при двух пушках окружал его. Суворов от него не отлучался. В деревне Мостах (во сте сорока верстах от Самары) случился пожар близ
избы, где ночевал Пугачев. Его высадили из клетки, привязали к телеге вместе с его сыном, резвым и смелым мальчиком, и во всю ночь Суворов сам их караулил. В Коспорье, против Самары, ночью, в волновую погоду, Суворов переправился через Волгу и пришел в Симбирск в начале октября.
Начало весны. Полночь. Красная горка, покрытая снегом. Направо кусты и редкий безлистый березник; налево сплошной частый лес больших сосен и елей с сучьями, повисшими от тяжести снега; в глубине, под горой, река; полыньи и проруби обсажены ельником. За рекой Берендеев посад, столица царя Берендея; дворцы, дома,
избы, все
деревянные, с причудливой раскрашенной резьбой; в окнах огни. Полная луна серебрит всю открытую местность. Вдали кричат петухи.
Чистота в
избах была удивительная. Освещение — лучина в светце. По вечерам женщины сидят на лавках, прядут «куделю» и поют духовные стихи. Посуда своей работы,
деревянная и глиняная. Но чашка и ложка была у каждого своя, и если кто-нибудь посторонний, не их веры, поел из чашки или попил от ковша, то она считалась поганой, «обмирщенной» и пряталась отдельно.
Вот он, убрав коней, идет в жаркую, набитую народом
избу, крестится, садится за полную
деревянную чашку, ведя веселую речь с хозяйкой и товарищами.
Когда Кирша вошел опять в
избу, хозяин поставил на стол
деревянный жбан с брагою и положил каравай хлеба.
Кирша вышел на широкую улицу, посреди которой, на небольшой площадке, полуразвалившаяся
деревянная церковь отличалась от окружающих ее
изб одним крестом и низкою, похожею на голубятню колокольнею.
Вообразите себе небольшую, в две квадратные сажени
избу, состоящую из одной комнаты с двумя окнами, добрая половина которой занята печкой, а другая большим
деревянным столом для трупов; остальная мебель состоит обыкновенно из нескольких табуретов; дверь в эту
избу прямо с улицы, без сеней, с крылечком в несколько ступеней — и вы будете иметь полное представление о сибирском анатомическом театре, кратко именнуемом «анатомией».
Теркин быстро оглядел, что делалось на дворе. В эту минуту из
избы в сарайчик через мостки, положенные поперек, переходил голый работник в одном длинном холщовом фартуке и нес на плече большую
деревянную форму. Внизу на самой земле лежали рядами такие же формы с пряничным тестом, выставленным проветриться после печенья в большой
избе и лежанья в сарайчике.
Несколько вправо от первого виднелся другой поселок, особенно бросавшийся в глаза новизною только что срубленных
изб, одна из которых несколько выше других, украшенная затейливой резьбой, с громадным
деревянным петухом на коньке, вращавшемся даже при легком дуновении ветра, особенно выделялась от остальных построек, быть может, и потому, что стояла на самом краю поселка.
Но на другой день ранним утром уже закипела работа по постройке прочных
изб. В какой-нибудь месяц вырос новый поселок, множество
изб составили правильную улицу, а
изба любимого атамана, построенная просторнее других на околице, была украшена на коньке вертящимся
деревянным петухом.
Было около полудня на другой день после разговора Антиповны с Максимом Яковлевичем. Ксения Яковлевна стояла задумчиво у окна второй горницы, и, следя по направлению ее взгляда, можно было догадаться, что внимание девушки всецело поглощено созерцанием высокой
избы нового поселка с вращающимся на коньке
деревянным петухом.
О чем же была эта мысль? Смотрела ли действительно Ксения Яковлевна на вращающегося
деревянного петуха высокой
избы новоотстроенного поселка или же устремляла свои взгляды на одну ей видимую точку, и мысль эта была далека от высившейся среди новых строек
избы? Откуда же мог закрасться в светлицу молодой хозяюшки счастливого строгановского дома неведомый в нем доселе гость — горе.
Потом тишина кончена, и закричат: «давай ночвы!» Тут всему делу развязка: бабы уже работают спокойно; носят разрубленные части своей буренки по
избам и вешают их на
деревянных крючьях и на лыковых веревках под потолками и над дверями черных
изб (где дым идет).
В каждом селе — церковь, а иногда и две; есть и школы, тоже, кажется, во всех селах.
Избы деревянные, часто двухэтажные, крыши тесовые. Около каждой
избы на заборе или на березке стоит скворечня, и так низко, что до нее можно рукой достать. Скворцы здесь пользуются общею любовью, и их даже кошки не трогают. Садов нет.
Название каменной придается ему некоторыми натуралистами потому, что он любит жить в каменных, опустелых зданиях и развалинах; впрочем, хорек живет иногда в фундаментах и подвалах жилых каменных строений и даже в подвалах и погребах
деревянных домов и крестьянских
изб.
Келья матери игуменьи стояла вблизи церкви. Это была бревенчатая пятистенная
изба со светелкой и
деревянным шатровым крылечком. В сенях встретила гостей маленькая послушница в черной плисовой повязке. Она низко поклонилась и, как мышь, исчезла неслышными шагами в темноте.
Дивья обитель издали представляла собой настоящий
деревянный городок, точно вросший от старости в землю. Срубленные в паз бревенчатые стены давно покосились,
деревянные ворота затворялись с трудом, а внутри стен тянулись почерневшие от времени
деревянные избы-кельи;
деревянная ветхая церковь стояла в середине. Место под обитель было выбрано совсем «в отишии», осененное сосновым бором. Сестра-вратарь, узнавшая попадью Мирониху, пропустила гостей в обитель с низким поклоном.
В кухне около стен шли лавки, как в крестьянских
избах, и вся мебель состояла из одного
деревянного стола; в кабинете хозяина была тоже лавка, только передвижная, и самодельный стул, в угловой комнате
деревянный диванчик и несколько стульев.
В хате было очень чисто: стояли две иконы на полочке и две тяжелые
деревянные кровати, выкрашенные зеленою масляною краскою, стол, покрытый суровой ширинкой, и два стула, а по сторонам обыкновенные лавки, как в крестьянской
избе.
Вообразите себе небольшую, в две квадратных сажени,
избу, состоящую из одной комнаты с двумя окнами, добрая половина которой занята громадной печкой, а другая — большим
деревянным столом для трупов — остальная мебель состоит из нескольких табуретов — дверь в эту
избу прямо с улицы, без сеней, с крылечком в несколько ступеней — и вы будете иметь полное понятие о сибирском анатомическом театре, кратко именуемом «анатомией».